Ақ келін – белое в золотом

1895 год. В селе Аулиеколь была радость – в новую школу прибыл молодой учитель, а в те годы их очень не хватало. То был не кто иной, как Ахмет Байтурсын­улы, недавно окончивший Оренбургское училище по подготовке учителей. Отдельного дома для учителя в селе не было, поэтому поселили его к лесничему Ивану, который жил у самого озера в справном домике со своей супругой, а дочь их училась в гимназии.

В этом домике и познакомились молодые люди – Ахмет и дочь лесничего Александра. Образованная и красивая девушка сразу пришлась по душе молодому учителю. Симпатии были взаимными. Умный, красивый учитель пленил сердце девушки. Вскоре пара решила пожениться. Но сочетаться браком людям разных вероисповеданий было нельзя. Поговорив, молодые решили, что Александра примет ислам: «Будем молиться одному Богу».

По мусульманскому обычаю она обрела новое имя, в новом документе вместе с новым именем ей написали и новую нацио­нальность. Отныне её звали Бадрисафа, «бадр» в переводе с арабского означает «полная луна», а «сафа» – кристальная, также отныне она числилась как татарка. После обряда «неке кию» новоиспеченная супруга осталась в мечети на некоторое время, чтобы изучить основы ислама. Смышленая девушка быстро усвоила правила новой веры и осталась в ней до конца своей жизни. Казахский язык и нацио­нальные традиции она знала, ведь выросла в казахском ауле. Казахи искренне полюбили Бадрисафу, называли её «ақ келін» за её светлую кожу и «алтын» за её мягкий нрав и доброе сердце.

До наших дней дошли воспоминания одного из родственников Ахмета Байтурсынулы – Аубека, который, оставшись сиротой, пас овец у родных. Как-то приехавшие в родной аул Ахмет с Бадрисафой увидели мальчика, тело которого было в язвах, он был настолько не ухожен, что люди брезговали сидеть возле него. Тогда они увезли его с собой.

«Меня спас Ахмет-ага, он забрал меня и поручил своей жене. Бадрисафа выходила меня, вылечила, вырвав буквально из лап смерти. Это благородство Ахмета-ага и его жены Бадрисафы я не забуду никогда», – вспоминал он.

Своих детей у пары не было, они на воспитание взяли приёмную дочь Катез, а позже ещё двоих. Бадрисафа была не просто женой своему мужу, она была его соратником и другом. И была предана ему до самого конца.

Алаш – судьбы поворот

Ахмета Байтурсынулы казахи называют ұлт ұстазы – Учитель нации. И это истинная оценка труду ученого, педагога, просветителя. Он не просто реформировал казахскую письменность, разработал основы казахского языка и ввел научную терминологию для казахской грамматики, но и всю свою жизнь служил интересам народа, трудился без устали ради того, чтобы қазақ тілі всегда был на высоте. По сути, вся современная лингвис­тическая терминология создана Ахметом Байтурсынулы. Казахская азбука, фонетика, синтаксис и этимология казахского языка, теория словесности и история культуры – результат трудов блестящего ученого.

Он начинал простым учителем, работал в школах Актюбинского и Акмолинского уездов, параллельно учился сам. В своих стихах, статьях и выступлениях он писал о необходимости борьбы с насилием, ратовал за свободу человеческого труда. Он не просто писал и призывал, он многое сделал для просвещения казахского народа. Все годы непростой жизни, полной борьбы, рядом с Учителем нации неизменной спутницей была Бадрисафа. Всех его друзей, коллег, соратников, родных в его доме всегда ждал щедрый дастархан, радушно накрытый его супругой.

В 1905 году он, будучи заведую­щим русско-киргизской школой в Каркаралинске, организовал массовые выступления горожан в поддержку демократичес­ких целей революции. Вскоре его арестовали и переправили в Семипалатинскую тюрьму. Бадрисафа обратилась к властям с просьбой выдать ей мужа на поруки, однако ей отказали. И тогда она поступила как настоя­щая женщина, которая очень любит своего мужа, – отправила гневную телеграмму в Омск генерал-губернатору Степного края Шмиту Евгению Оттовичу, в которой эмоционально просила его вмешаться и
«…сделать распоряжение ускорить производство следствия, если же тому нет оснований и муж лишен свободы лишь по доносу, не откажите приказать освободить его из тюрьмы».

Телеграмма, подписанная Бадрисафой Байтурсыновой, состоя­ла из 138 слов. Сегодня этот документ со штампом «канцелярия Степного Генерал-Губернатора» с датой 7 августа 1909 года – исторический факт и свидетельство большой любви.

Её телеграмма не была оставлена без внимания, Ахмета Байтурсынулы отпустили под надзор власти в Оренбург без права поездки на родину. Поэтому до 1917 года они всей семьей жили там.

В этом городе он сблизился с Алиханом Букейхановым – комиссаром Степного края, Мыржакыпом Дулатовым – одним из ярких представителей казахской передовой интеллигенции. Вместе они выпускали в Оренбурге газету «Қазақ». Бадрисафа не осталась в стороне, она трудилась в редакции и типографии. Газета «Қазақ» рассказывала о культуре и экономике других стран, писали в издании и о необходимости налаживания производства продукции из местного сырья, поднимали на своих страницах и вопрос о демократическом развитии края.

А вскоре Ахмет вместе с единомышленниками основал политическую партию «Алаш». У них был свой взгляд на то, каким должен быть путь развития казахского народа, и они не признавали новую власть. Однако в 1918 году они пересмотрели свои отношения с советской Россией. После встречи в Москве с Лениным, Сталиным, Джангильдиным Байтурсынулы заявил соотечественникам, «что, предпочтя советскую власть колчаковской, они не ошиблись».

Чтобы понимать, как ценили Байтурсынулы соратники, приведем слова Мухтара Ауэзова, написанные им после празднования 50-летнего юбилея Ахмета Байтурсынулы в Оренбурге в своей статье «50-летний той Ахана»: «До недавних пор он был нашим поводырем. Мы помним его назидания, в памяти бережно храним рождённые его пером образы. Провозглашенные им в эпоху царизма лозунги против колониального насилия, заложенные в умы высокие идеи, как детские впечатления, навсегда останутся в сердце».

У четы Байтурсыновых подрастали трое приёмных детей, карьера мужа складывалась неплохо. Ахмета избрали членом ЦИК Казахстана и Всероссийского ЦИКа, также он был назначен наркомом просвещения, заботился об открытии в аулах школ для детей и красных юрт с ликбезом для взрослых. Также по его исторически обоснованному предложению Президиум ВЦИКа узаконил название республики – Казахская Автономная ССР.

Однако тишина оказалась недолгой. Вскоре его снова арестовали. Всего Ахмета Байтурсын­улы арестовывали четыре раза, ссылали его и на Соловки, и на строительство Беломорканала. Каждый раз за него хлопотали друзья, товарищи, среди которых были Максим Горький и его жена Екатерина Пешкова. Просьбы писателя и его супруги были услышаны, его отпустили, ему удалось воссоединиться с семьей и поселиться в Алма-Ате. Но было тяжело найти работу, клеймо политически неблагонадежного и подорванное в ссылках здоровье очень мешали Учителю нации трудоустроиться. Но и этого властям показалось мало. В октябре 1937 года его вновь арестовали, в последний раз, и через два месяца в спешном порядке расстреляли.

Наказать за любовь!

Не миновала тюремная роба и Бадрисафу. Как и многие жены, сестры, матери осуждённых по политическим статьям, она отправилась по этапу в Томскую область. Через несколько лет им с мужем удалось увидеться в Алма-Ате. Двое из троих приёмных детей погибли, осталась лишь дочь Катез. Это был сложный период в жизни четы. Работы не было, ослаблено в тюрьмах здоровье, отчуждение многих. А когда в 1937 году Ахмета Байтурсынулы забрали навсегда, Бадрисафу выслали в Свердловскую область.

Есть разные предположения о том, когда, где и как ушла из жизни Бадрисафа. По одним сведениям, она, потеряв детей и мужа, умерла в одиночестве. По другим данным, она завершила свой путь в доме престарелых (доме инвалидов). Есть также интересная версия о её возвращении. Об этом рассказывает Назира Жаримбетова в материале, опубликованном в газете «Егемен Қазақстан» в 2009 году. В тексте приведены воспоминания некоего Есимхана Турлыбекова от первого лица: «Это был конец 1945 года или начало 1946-го, помню, что одним зимним поздним вечером к нам домой пришел наш дядя – акын, переводчик Касым Тогузаков, которого мы, родные, звали Кашу. Рядом с ним была женщина, русская, худая и уставшая. Он попросил мою мать оставить её у нас дома. «Капиза, это не женщина с улицы, она в опасности и в бегах, она жена нашего родственника, важного человека. Приютите её. Мне больше некому доверить её судьбу, Капиза, я знаю, ты не дашь ей пропасть. Проследи, чтобы никто не видел её и не забрал, сейчас никакой пощады к таким. Или изгонят, или расстреляют. Нужно потерпеть, пока ей не станет легче. А там поглядим, как быть. Никому ни слова. Верю только тебе», – сказал дядя и ушел в ночь…

…Так Александра прозимовала, а потом дождалась тёплой вес­ны рядом с моей матерью. Как только дома появлялись гости или намечалось мероприятие, мама прятала её в подвалах нашей бани. Несчастная женщина провела в этом погребе не одну ночь. Пришла весна, потеплело, оттаяли реки, и Александра смас­терила себе три удочки из волос хвоста коня. С утра до вечера она пропадала на берегу реки, ловя рыбу посреди деревьев…

Одним осенним днём 1947 года Александра не вернулась домой. Я не помню, уходила ли она рыбачить в тот день. Ночью она не пришла домой. Мы её искали на берегу, вокруг аула, не смогли найти. Назавтра мы с другими детьми игрались в 400–500 шагах от дома и наткнулись на мертвое тело Александры в старом заброшенном доме деда Молдагали. Быстро же позвали мою мать. То ли мышка, то ли птица исклевала глаз Александры. Мать накрыла её тело своей курткой. Никому о случившемся не рассказала, мы ждали моего отчима Толеубая с работы. Назавтра он привёл совхозного коня с повозкой, мы забрали тело Александры и похоронили её чуть поодаль от могилы рода Науша-Кыпшак. Земля была замерзшая, поэтому отчим смог накопать могилу только глубиной по колено. И лопатка была слишком маленькая, да и руки его были слабы – он провел 16 лет в ссылке на Колыме. Тело бедной женщины пролежало в заброшенном и разрушенном здании два дня».

Через 52 года, 5 сентября 1989-го, через 10 месяцев после возвращения честного имени Ахмета Байтурсынулы, решением коллегии Верховного Суда СССР реабилитирована была и Бадрисафа Байтурсынова.

А в 2012 году на берегу реки Тобол вблизи села Каската Мендыкаринского района, где, возможно, похоронена Бадрисафа Байтурсынова, была установлена памятная стела. Сюда приезжают многие: почтить память, помолчать о своём, напомнить себе о великой силе настоящей любви. Ведь разве не великая любовь вела двоих сквозь бури и грозы, двоих, что сумели до конца выстоять, не предав друг друга.

Высокая миссия и трагичная судьба – так в двух словах можно сказать о многих выдающихся личностях, без которых невозможно представить нашу историю и наше настоящее.